ДОСЬЕ: А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ы | Э | Ю | Я

Для связи: Главный редактор → press@kompromat.wiki | Отдел PR и СМИ → pr@garant.cc

Легендарные крымские винзаводы уходят в частные руки при странных обстоятельствах

Материал из Компромат
Перейти к: навигация, поиск
Источник: Версия
153
Сергей Нарышкин

02.02.2021Старейший коньячный завод Крыма – знаменитый «Коктебель» – продан с аукциона за 110 млн рублей. Это всего полтора миллиона долларов – считай, что ничего. «Коктебель», «купил текущий арендатор», ООО «Завод марочных вин «Коктебель». А украинские издания уточняют: семья главы СВР Сергея Нарышкина. Кому верить?

За каких-то пару лет в руки частников перешли уникальные крымские винодельческие предприятия. Завод шампанских вин «Новый Свет», легендарные «Массандра» и «Инкерман». В государственной собственности пока остаётся один «Магарач» – благо его передали несговорчивой РАН. Вот только надолго ли? И ведь что примечательно: какую сделку ни копни, повсюду полунамёки, недосказанность и совершенно никакой прозрачности. Тот же «Инкерман». Поначалу пресса сообщала, что завод сухих вин якобы выкупил винодел Валерий Захарьин. Само собой, вместе с уникальными подвалами на берегу Ахтиарской бухты, заводом, совхозом и агрофирмой. Сколько заплатил, так и не сказали – «тайна сделки». Но, по слухам, значительно дешевле реальной стоимости. А реальная стоимость производственных активов и бренда группы «Инкерман» (без учёта стоимости земли), по оценке руководителя проекта WineRetail Александра Ставцева, составляет порядка 100 млн долларов.

«Один из самых ценных активов – именно бренд, – указывает эксперт. – Он является одним из немногих сложившихся узнаваемых торговых марок на российском винодельческом рынке наряду с «Абрау-Дюрсо» и «Массандрой».

И вот такой поворот: купить «Инкерман» намеревался «Южный проект» банка «Россия». Тот, что приобрёл «Массандру» и «Новый Свет». Но якобы не сумел. Нет, «Южный проект» отодвинули вовсе не по причине совершенно выпуклого монополизма. Как пояснило агентство РБК, «конфигурация сделки «Южного проекта» с «Инкерманом» могла вызвать вопросы из-за санкционных рисков». И что же вы думаете? О том, что «Инкерман» якобы выкупил одиночка Захарьин, сообщалось в апреле 2019 года. А в марте 2020-го «Ведомости» неожиданно «уточнили» в заголовке одной из статей: «Инкерман» оказался связан с винодельнями Юрия Ковальчука и Геннадия Тимченко. И далее: «Инкерман» вошёл в число активов, которыми управляет компания «Моё вино». Помимо «Инкермана» «Моё вино» управляет и винодельней «Усадьба Дивноморское» в Геленджике, и крымским заводом шампанских вин «Новый Свет», – рассказал человек, близкий к управляющей компании». Но ведь «Новый Свет» с 2017 года – собственность «Южного проекта»! Принадлежащего, в свою очередь, банку «Россия», как и «Массандра». Так кто же на самом деле приобрёл «Инкерман»? Выходит, фактически «Южный проект»?

Сэкономили на приватизации?

Вот и с «Коктебелем», похоже, такая же мутная история. Выставленный на торги лот состоял из 73 производственных помещений в четырёх курортных посёлках, цехов и других объектов недвижимости, а также земельных участков. Общая стоимость лота составила 100 млн рублей. Допустили к торгам две компании и одно физическое лицо. Аукцион, как известно, выиграл арендатор, ООО «Завод марочных вин «Коктебель». Но киевское популярное издание «Гордон» уточнило: ООО якобы принадлежит семье главы СВР Нарышкина. А вот что об этом поведала крымская журналистка Валентина Самар: ««На национализированном после 2014 года государственном предприятии было зарегистрировано коммерческое с таким же названием – ООО «Завод марочных вин «Коктебель». При этом 99% капитала этой компании принадлежало Гатчинскому спиртовому заводу, который, в свою очередь, принадлежал Михаилу Якубчику. Это известный предприниматель – можно сказать, питерский винно-водочный король. Он известен тем, что его сестра Татьяна – жена очень влиятельного в России человека, Сергея Нарышкина. Очевидно, что с «Коктебелем» аукциона как такового не будет, как его не было и в предыдущих случаях. По сообщениям российских СМИ, Якубчик вложил в «Коктебель» 1,5 млрд инвестиций – он что, просто так с ними расстанется?» Но если на самом деле всё так и есть, то почему бы об этом не рассказать открыто? Так, мол, и так – вложили немалые деньги в развитие, но сэкономили немного на приватизации».

А представляете, какой осадочек перечисленные сделки оставляют у крымчан? Для которых и «Коктебель», и «Инкерман» не пустой звук. Когда в 2014 году Крым воссоединялся с Россией, крымчане надеялись: вот теперь-то всё будет по справедливости, а не так, как при Украине. Что обещали новые власти, все хорошо помнят – сделать из Крыма витрину, территорию успешного развития. А что на самом деле? Тырят и отжимают втихую? Никто ведь не против приватизации как таковой. Но – прозрачной. А главное – своевременной. Сначала, как обещали, сделайте Крым витриной и территорией успешного развития, а потом уже тырьте, если приспичило. Но желание побыстрее урвать, пока конкуренты не опередили, похоже, явно берёт верх. Четыре винодельческих гиганта из пяти ушли в частные руки, причём за весьма спорные деньги и в атмосфере, которую сложно назвать прозрачной. И всё это – на виду у крымчан. Вы точно считаете, что всё вышесказанное их, мягко выражаясь, не разочаровывает? Вернулась Россия – и её могущественные представители мигом растащили по кускам всё добро. Принадлежавшее, если что, крымчанам – не Украине

«Магарач» подталкивают к «сотрудничеству с частным бизнесом»

Но с «Коктебелем» и «Инкерманом» это ещё что! В собственности государства (точнее – РАН) всё ещё остаётся лакомый «Магарач». Последняя из пяти винодельческих легенд Крыма. В 2015 году виноградники, которые ранее крымские власти в аренду на 49 лет передали ООО «Жемчужина» – фирме с корнями из Татарстана, по требованию прокуратуры вернули институту «Магарач». Очень ёмко об этой «Жемчужине» писало издание «Бизнес-газета»: «В 2015 году группа татарстанских бизнесменов, объединившихся в ООО «Жемчужина» и ООО «Наш Крым», взяла под опеку (sic!) крымские виноградники общей площадью 8,4 тыс. гектаров». Надо же, «под опеку»! Крымские издания называли это чуть ли не самозахватом. По оценкам Союза виноградарей и виноделов России, 8,4 тыс. гектаров, которые были переданы татарстанцам, это примерно четверть от всех виноградников полуострова. Неслабые аппетиты! К счастью, прокуратура решила их поубавить. Зато теперь «Магарач», то ли в отместку, то ли по совпадению, пытаются всячески «оптимизировать». То варварски передислоцируют институтскую энотеку в не приспособленные для этого подвалы «Ливадии». То устроят игрища с торговой маркой (она то передавалась эстонским коммерсантам, то возвращалась вновь, то снова передавалась). Шепчутся, что уже в этом году «Магарач» может перейти в частные руки, и даже называют желающих. А разве не было прецедента и разве не так поступили с «Массандрой», продав её под шумок в ходе кампанейщины по приватизации ФГУПов

Тут ещё такая тонкость: крымское виноделие прославилось не в последнюю очередь потому, что ориентировалось на свои виноградники и уникальные сорта лозы. Пока винодельческие предприятия оставались в собственности государства, было понимание: напитки делают из крымского винограда.

А что теперь? На полуостров массово завозят импортные виноматериалы. Из каких «купажей» нынче делают те же коктебельские коньяки, можно только гадать. При этом чудесным образом виноградники переходят из одних рук в другие, и тот же «Магарач» однажды столкнулся с проблемой – институт есть, а лозу выращивать негде. Кроме того, нужны свои, отечественные, саженцы, а где их взять, если нет земли? Выкручивайтесь – как бы намекнули крымчанам в Москве. И те попытались: год назад врио директора института «Магарач» РАН» Владимир Лиховской сообщил, что саженцы собираются выращивать в Вилине, строят комплекс на 18 млн прививок, но «чтобы осилить такой объём, институту «Магарач» понадобится поддержка бизнеса». Выход Лиховской увидел в «создании научно-производственного агрохолдинга на условиях государственно-частного партнёрства». «Какие именно компании будут приглашены в данное партнёрство, к сожалению, не сообщается, а вдруг татарстанские?» – как бы ни на что не намекает издание «Бизнес Online». Так что же, снова «Жемчужина»?

Крымчане чрезвычайно лояльны к российской власти. Крым и Чечня – единственные российские регионы, где на митинги несистемной оппозиции традиционно выходят только журналисты, которые их освещают. Но если всё будет продолжаться в том же духе – в духе беззастенчивого заграбастывания лакомых активов – однажды может лопнуть терпение и у самых лояльных крымчан.