ДОСЬЕ: А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ы | Э | Ю | Я

Для связи: Главный редактор → press@kompromat.wiki | Отдел PR и СМИ → pr@garant.cc

Сакральные знания: как можно воровать газ в Украине

Материал из Компромат
Перейти к: навигация, поиск

Источник: Скелет

Оригинал этого материала

Gaz 500x331.jpg

Какие бреши в регулировании угрожают рыночными махинациями

В противостоянии НАК «Нафтогаз Украины» с облгазами Дмитрия Фирташа главным оружием стали взаимные обвинения в воровстве газа. Mind изучил вероятностные варианты подобных злоупотреблений. Поиск ответа на этот вопрос также прояснил, как доминирование одного игрока в распределении газа может искажать рынок.

Эта публикация подготовлена на основе информации, полученной от новых участников газового бизнеса, которые решили воспользоваться возможностями национального законодательства по либерализации рынка и в течение последних двух лет получили торговые лицензии у госрегулятора. Но по разным причинам они либо отложили реализацию своих бизнес-планов, либо осуществляют их в ограниченном объеме из-за высоких рисков. Основные выводы из этих интервью – в обзоре Mind.

Редакция подчеркивает, что в тексте изложены не конкретные обвинения в адрес какой-либо компании, а возможности для злоупотреблений, открытые на рынке. При отсутствии действенного государственного контроля, в том числе в сфере энергоэффективности, это открывает путь манипуляциям объемами поставок, а наиболее широкие перспективы получают те игроки, которые управляют доступом к конечным потребителям. В чем их суть?

Навязывание коммерческим потребителям конкретного поставщика с определенными ценовыми условиями. На любом предприятии установлены приборы для измерения объемов потребления газа. Их проверку регулярно обязаны осуществлять представители облгазов, которые также отвечают за техническую безопасность поставок (а газ – это взрывоопасно) и подписывают акты приема-передачи газа. Возможно возникновение ситуации, когда выводы о неисправности газоизмерительных приборов делаются без достаточных оснований. Это может повлечь также остановку газоснабжения.

Например, если подобный прецедент возникнет в период зимних холодов на птицефабрике, то ее владелец становится уязвимым для давления: куры без тепла вымрут, что приведет к значительным убыткам, поэтому предприниматель скорее согласится на навязываемые условия поставок газа, чтоб предотвратить куда более невыгодные для себя потери. При таком раскладе и наличие альтернативного поставщика с более низким ценовым предложением на поставку газа не спасает – его появление может оказаться заблокированным.

Ограничения для появления новых трейдеров. Любой розничный продавец газа, который хочет войти в поставки конечному потребителю, должен подписывать договор с облгазом на оказание услуг по транспортировке своего ресурса. Типовой обязательной формы такого договора, в котором достаточно указать названия компаний с объемами поставок, не существует. Поэтому облгаз в случае монополии может откладывать заключение такого договора под разными предлогами либо выставлять трейдерам сложно реализуемые на практике контрактные условия, ограничивая их бизнес.

Неучтенные (нелегальные) поставки газа. Основные предпосылки для такого варианта снабжения топливом возникают из-за разницы в цене: газ для населения стоит дешевле, чем для коммерческих потребителей, но система учета его поставок – довольно низкого качества. Из-за этого возникают излишки, которые можно списать или не отразить в отчетности, а потом – выгодно ими торговать, получая нелегальную прибыль.

Газовые счетчики установлены, в основном, у частных домохозяйств в сельской местности. Это позволяет им контролировать расходы на оплату дорогостоящего газа, который используется не только для приготовления пищи, но и для обогрева жилья, а также в подсобном хозяйстве.

С городским населением ситуация другая. В каждой отдельной квартире счетчиков нет. Поэтому учет поставок газа в городах происходит, как правило, на основе норм потребления, установленных правительством. А реальный объем израсходованного ресурса ведут облгазы согласно показаниям общедомовых счетчиков.

С одной стороны, эти показания могут не всегда отражают реальную картину, потому что могут быть получены в нестандартных условиях (на качество показаний приборов учета газа влияют температурный режим и давление подачи газа, их искусственное изменение влечет завышение или занижение отчетных данных). С другой стороны, нормы потребления для городского населения также могут превышать реальную необходимость в ресурсе. Так возникают предпосылки для появления разницы в объемах поставок ресурса от «Укртрансгаза» к облгазам, которая выводится из официальной системы учета газа и трансформируется в нелегальные поставки коммерческим (промышленным) потребителям через «своих» дилеров.

Существованию таких неформальных сделок способствуют прецеденты, когда отдельные предприятия самостоятельно подключают проложенные за собственный счет трубопроводы к газораспределительной системе. Официально эти трубы могут быть «не видны» для облгазов, но нелегальные поставки по ним могут вестись благодаря присутствию в системе объемов топлива, выведенных из баланса, и «особым договоренностям» между поставщиком и потребителем.

Насколько такие сценарии реальны? «Если люди хотят воровать, то можно придумать миллион возможностей для воровства. Специфика украинского газового рынка в том, что доказать такие злоупотребления сложно, особенно если речь идет о взаимодействии с конечными потребителями», – такую точку зрения высказал Mind один из трейдеров. Причины этого он связал с отсутствием эффективного госконтроля в газовой торговле. Таким образом, само государство предоставляет возможности для правонарушений в газораспределительном бизнесе, что актуализирует проблему качества госуправления в отрасли.

НАК «Нафтогаз Украины» приложил немало усилий, чтобы минимизировать влияние правительства и Минэнерго на свою деятельность. Но концентрируя власть и ответственность в своих руках, госхолдинг на данном этапе предпочитает избегать конкретных инициатив, связанных, например, с развитием в стране системы учета газа и повышению ее эффективности – основных мер, которые должны поспособствовать борьбе со злоупотреблениями в торговле газом, усилению безопасности поставок и защите прав потребителей (наравне с либерализацией рынка и развитием конкуренции). Основной акцент «Нафтогаза» в противостоянии с Дмитрием Фирташем – борьба с монополизмом в газораспределении.

На этом фоне Минэнерго в прошлом месяце вышло на Кабмин с предложением об увеличении норм потребления газа и их дифференцировании для частных домохозяйств (населения), где отсутствуют счетчики (а это почти 25% всего жилого фонда страны). В частности, предлагается установить в апреле-сентябре при наличии газовой плиты и централизованного горячего водоснабжения норму 5,8 куб. м газа на одного человека в месяц, а в октябре-марте – 8,8 куб. м на одного человека в месяц.

Год назад правительство поддержало обратное решение – о снижение норм потребления газа и, например, для упомянутой категории этот показатель тогда упал с 4,4 до 3,3 куб. м на одного человека в месяц. Теперь же Минэнерго объясняет свое намерение повысить нормы потребления газа заботой об энергоэффективности, созданием «мотивирующих факторов для реальной экономии ресурсов» и сокращением убытков хозяйствующих субъектов, в том числе «Нафтогаза».

Однако чиновники не растолковывают, как эти цели могут быть достигнуты в условиях низкого качества систем учета газовых поставок. Кроме того, они умалчивают о том, что увеличение норм потребления газа повлечет за собой также наращивание расходов госбюджета на выплату льгот и субсидий.