ДОСЬЕ: А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ы | Э | Ю | Я

Для связи: Главный редактор → press@kompromat.wiki | Отдел PR и СМИ → pr@garant.cc

Бизнес на «специальных ситуациях»

Материал из Компромат
Перейти к: навигация, поиск
Источник: ПрофильАвтор: Владимир Мохов
592
Михаил Хабаров

12.12.2019Государственный банк «Траст» превращается в инструмент для передела собственности

Когда в июле 2018-го в России создавался банк непрофильных активов «Траст», было заявлено, что банк не будет давить на бизнес, а будет решать вопросы с должниками в цивилизованном русле[1]. Однако последние новости позволяют усомниться в искренности этих намерений.

Наблюдатели предупреждали о подобной ситуации, когда на должность главного исполнительного директора «Траста» был приглашен Михаил Хабаров, выходец из инвестподразделения «Альфа-групп» — компании А1, известной на рынке жесткими методами не только в решении корпоративных конфликтов, но и в выбивании долгов. О том, что те же самые методы скорее всего будут использованы на новом месте, говорит тот факт, что вместе с Хабаровым в «Траст» перешла команда юристов из А1. В адрес менеджеров госбанка уже поступают обвинения[2] в фальсификации доказательств для возбуждения уголовных дел.

Всё по-серьёзному

Еще летом СМИ сообщали о том, что менеджеры «Траста» используют правоохранительные органы «втемную, предоставляя недостоверную информацию для достижения собственных корыстных целей, пытаясь с помощью уголовных дел получить контроль над предприятиями-заемщиками». В пример приводилась многострадальная «Русская лесная группа» (РЛГ), втянутая в кредитные схемы Промсвязьбанка, которому задолжала порядка 800 млн долларов. Основной долг сформировался еще в 2012 году. В последние же годы руководству холдинга удалось вывести предприятия из кризиса, так что РЛГ смогла обслуживать кредит. Однако все усилия могут пойти прахом – по всем признакам, «Траст» взялся за банкротство группы всерьез – в лучших традициях А1.

По данным СМИ и покупатель на активы РЛГ уже найден – это шведский подданный Мартин Херманссон, которого обвиняют[3] в рейдерстве ряда предприятий лесной отрасли Карелии и Красноярского края. В настоящий момент «Траст» совместно с Херманссоном владеет Новоенисейским лесохимическим комплексом, и не исключено, что шведский бизнесмен через подконтрольное банкротство пытается пополнить свою лесную империю еще и Богучанским ЛПК.

В этой связи вспоминается история[4] с банкротством нижневартовского ОАО «Мостоотряд-69», участника возведения стратегических объектов в стране, таких как арктический порт Сабетта на Ямале, исполнителя строительных заказов Газпрома и НОВАТЭКа. Претензии «Траста» к предприятию составляют без малого 1 млрд рублей. Причем предъявлены они не по долгам самого «Мостоотряда-69», а по кредиту, по которому компания выступала поручителем. Но самое интересное – в Нижневартовске обнаружилось некое ООО «Мостоотряд-69», на сайте которого перечислены объекты, построенные одноименным ОАО. Легко предположить, что клон создан с целью вывести на него все ликвидные активы банкротящейся структуры.

Подконтрольные банкротства

Даже в тех случаях, где «Траст» имеет меньшие претензии, он пытается навязать более крупным кредиторам свои условия – еще одна, заимствованная у А1 технология, которую теперь Михаил Хабаров внедряет в госбанке.

Новоуральское предприятие «Атоммашкомплекс УЭХК», производящее оборудование для атомной, нефтяной и газовой отраслей, сумело достичь мирового соглашения с кредиторами, добившись прекращения процедуры банкротства. Статус ликвидируемой структуры мешал нормальной работе с заказчиками, в том числе с Росатомом. Планировалось, что «Атоммашкомплекс УЭХК» вдвое нарастит прибыль и уже к концу года произведет первый платеж в счет погашения долгов.

Но совершенно неожиданно «Траст», который даже не вошел в реестр кредиторов, подал новый иск о банкротстве предприятия. Причем долг перед ним при общей сумме требований свыше 1 млрд рублей составляет всего 68,5 млн рублей. Как считают наблюдатели[5], «Трастом» запущен опасный механизм, который приведет к разрыву мирового соглашения, а за ним и к дестабилизации работы предприятия.

Причем речь вовсе не идет о принципиальности, одинаковом подходе к разным должникам и желании во что бы то ни стало вернуть государству деньги. Например, в случае[6] компании «Богданиха-Лэнд», реализовывавшей в ближайшем Подмосковье проект строительства жилья, «Траст» с легкостью реструктуризировал кредит в 4,3 млрд рублей. К слову, основным владельцем компании-должника выступают структуры, близкие к ГК «Самолет», принадлежащей брату подмосковного губернатора.

Дефолт по кредиту «Богданиха-Лэнд» допустила еще в январе 2018 года. Но договориться, как видно, удалось. В отличие от автомобильного холдинга «Гема», с иском о банкротстве которого «Траст» так поторопился, что Арбитражный суд Москвы вынужден был осадить[7] подчиненных Михаила Хабарова, указав на то, что еще не прошел предусмотренный законом трехмесячный срок для погашения долга.

Опыт ADA

Примечательно, что Михаил Хабаров ранее уже управлял фондом плохих долгов, аналогичным «Трасту». Находясь у руля А1, он занимался[8] проблемными заемщиками «Альфа Банка», который передал активы должников на сумму 2 млрд рублей в созданную структуру Alfa Distressed Assets (ADA). Владельцы «Альфа-групп» не скрывали, что наняли Хабарова специально для выбивания долгов в рамках ADA. Планировалось, что как только проект завершится, А1 вернется к бизнесу так называемых «специальных ситуаций», которые в принципе смахивают на обычное рейдерство.

«Долги, банкротство, неэффективное управление – это тоже специальные ситуации», — рассказывал Хабаров в одном из интервью о методах работы А1 под его руководством. Принцип этой работы был один – взять актив с большой скидкой, а продать его уже по цене, которую он называл «справедливой». На деле А1 большей частью получала все бесплатно, под ее натиском владельцы отдавали активы даром, а вот «справедливая цена» означала стоимость в разы больше рыночной. Например, 30% обанкроченного Московского шинного завода, интересного не своим профилем, а семью гектарами земли на юго-востоке столицы, достались А1 всего за 20 млн долларов, а выставлялся весь актив на продажу уже за 120 млн долларов.

В копилке ADA был еще один производитель шин – холдинг «Амтел». В борьбе за актив[9] А1 оседлала процесс банкротства, отстранив от него более крупных кредиторов Сбербанк и Номос-банк. Несмотря на их сопротивление, компания Хабарова добилась[10] соглашения с СИБУРом, реализовав актив за 170 млн долларов: по курсу на 2010 год это соответствовало примерно 5 млрд рублей, тогда как долг холдинга перед «Альфа Банком» составлял 1,2 млрд рублей.

С одной стороны, а чему тут удивляться? Ведь в этом и есть суть любого бизнеса – купить подешевле, отдать подороже. В случае с частной «Альфа-групп» иначе Хабаров и не мог действовать – чем выше цена реализации актива, тем больше процент у главы А1. Однако сейчас он руководит государственной структурой, а значит в своих действиях он должен руководствоваться не только логикой наживы. А ведь именно эта логика просматривается в последних сделках «Траста», когда активы берутся подешевле, и продаются новым собственникам подороже, не принимая во внимание возможные социальные риски после перепродажи.

В результате госбанк, созданный для оздоровления экономики, может превратиться во вполне легальный инструмент нового передела собственности, масштабы которого трудно предсказать, как и его последствия для социально-экономической обстановки в стране. Достаточно вспомнить, что банкротство той же «Русской лесной группы» может стать сильным социальным потрясением[11] – ряд входящих в нее предприятий являются градообразующими. Один раз финансовая ситуация уже приводила к акциям протеста работников холдинга и вмешательству государства.

Ссылки и сноски