ДОСЬЕ: А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ы | Э | Ю | Я

Для связи: Главный редактор → press@kompromat.wiki | Отдел PR и СМИ → pr@garant.cc

«Грязное белье» Кремля. Разоблачение высших чиновников РФ

Материал из Компромат
Перейти к: навигация, поиск
Автор: Алексей Челноков
320

Во власть приходят из самых неожиданных мест, на ходу меняя профиль деятельности до неузнаваемости. Анатолий Сердюков попал в министры обороны из торговцев мебелью. А «мадам Лизинг», как ласково называют министра сельского хозяйства Елену Скрынник, по образованию кардиолог, занималась поставками медицинского оборудования.

Сын министра обороны Сергея Иванова насмерть сбивает на «зебре» пожилую женщину и не садится в тюрьму. А отец вскоре становится вице-премьером правительства РФ.

Все хорошо — все чин чинарем, чин чином, ништяк, говоря на языке сообщества, наделенного вывернутой наизнанку моралью. Россия — виртуальное мафиозное государство, которым правит коррумпированная авторитарная клептократия чиновничества, олигархов и организованной преступности. Такое определение следует из порции дипломатических документов США, которые сайт Wikileaks в ноябре 2010 года предоставил в распоряжение британской газеты Guardian. Отмывание денег, личное обогащение, неподсудность криминальных авторитетов, вымогательства, откаты, вывоз наличных (чемоданами) средств на Кипр — вот далеко не полный список того, какой американские дипломаты видят российскую действительность, где взяткооборот достигает $300 млрд в год, а действия правительства и криминала с трудом отличимы, пишет газета. Взяткодательство развилось в стройную систему параллельного налогообложения в целях личного обогащения милиционеров, чиновников и служащих ФСБ.

Власть — это гигантская линза, многократно увеличивающая чиновника. Власть наделяет человека силой армии и милиции, одаривает богатствами нефтяных скважин и алмазных копей, но одновременно даже привычные человеческие недостатки выглядят как верх глупости, чванства и цинизма. Как произошла «моральная революция» правящей верхушки? Самые известные высокопоставленные чиновники сами расскажут об этом, но не в интервью, а своими жизнями, карьерами и тайнами, которые они хотели бы сохранить, но не смогли.

Примечание: данная книга основывается на собственных материалах журнала, а также на публикациях в центральной прессе — в газетах «Ведомости», «Комсомольская правда», «Собеседник», «Московский комсомолец», «Известия», «Газета», «Коммерсант», «Время новостей», «Век», журнале «Профиль» и др. Выражаем искреннюю признательность и глубокое уважение всем журналистам, нелицеприятные расследования которых помогают узнать тяжелую правду.

1. Часть первая: Чистка мундиров (Ю. Я. Чайка, Генеральный прокурор)
2. Часть вторая: Минобороны для мебели (А. Э. Сердюков, министр обороны)
3. Часть третья: В предчувствии гражданской войны (А. Б. Чубайс, глава госкорпорации «Роснано»)
4. Часть четвёртая: Министерский брак (В. Б. Христенко и Т. А. Голикова, министр промышленности и министр здравоохранения)

Чистка мундиров (Ю. Я. Чайка, Генеральный прокурор)

Сотрудники Московского областного РУБОП не верили глазам, когда в салоне автомобиля вместе с боевой гранатой обнаружили спецталон, освобождающий его от досмотра, оформленный на имя замгенпрокурора Юрия Чайки. Подумали, что документ фальшивый, но проверка подтвердила худшие подозрения: выходило, что второй человек в Генеральной прокуратуре лично «крышует» кавказских бандитов. То, что сама машина, которой по доверенности гражданина Артема Чайки управлял ингушский рэкетир Ибрагим Евлоев, принадлежала прокурорскому сыну, лишь укрепляло уверенность в этой, как казалось, невероятной версии.

Предыстория этого скандала ничем не отличается от любого другого бандитского «наезда». 5 марта 1999 года рэкетиры Ибрагим Евлоев и Сызыр Чумаков приехали в подмосковный город Одинцово к замдиректора фирмы «Формпост» г-ну Калиниченко и потребовали $60 тыс., ссылаясь на некий его долг партнерам. В подтверждение серьезности своих намерений они отняли автомобиль-иномарку стоимостью $40 тыс. у компаньона Калиниченко г-на Каширина.

Оба предпринимателя обратились в подмосковный РУБОП. Через четыре дня преступники снова встретились с замдиректора «Формпоста» и повторили свои требования. На встречу с ним они приехали на машине «Донинвест-Кондор» с номером O-682-OO (подобные номера обычно выдаются высокопоставленным лицам).

На этом же автомобиле их и задержали через несколько минут на Можайском шоссе. Кроме «спецталона-вездехода», у задержанных нашли разрешение на парковку у щания Госдумы, а также «джентльменский набор» бандитов: револьвер, гранату РГД-5 с запалом и героин. По мнению оперативников, Чайка-старший не вправе был делать спецталон на частную машину, которая принадлежит его сыну. Однако следствие просто побоялось глубоко разобраться в этом вопросе.

Расследование дела поручили подразделению ГУВД Подмосковья по борьбе с оргпреступностью. Следователи так и не решились допросить Юрия Чайку, вызвав в качестве свидетеля лишь его сына Артема, работающего адвокатом. Примечательно, что Чайка-младший своими показаниями пытался обеспечить алиби обвиняемому Евлоеву, заявив, что в день и час вымогатель-де на тот был совсем в другом месте, а именно в аэропорту, где провожал его в Иркутск.

Обвинительное заключение по делу Чумакова и Евноева тогдашний замоблпрокурора Эдуард Денисов решился утвердить лишь на следующий день после того, как Юрий Чайка ушел из прокуратуры на пенсию. Через несколько недель пенсионер Чайка стал министром юстиции, но прокуратура уже не могла дать делу задний ход — оно ушло в суд.

В Одинцовском горсуде, зависимом от Минюста, с ним делом начали твориться странные вещи. Его долгое время не назначали к слушанию, а затем неожиданно отправили на доследование под предлогом того, что следствие не предоставило обвиняемым переводчика. Суд обязал областное ГУВД подобрать им переводчика и провести следствие заново. Между тем входе расследовании дела Евлоеву и Чумакову несколько раз предлагался переводчик, но они письменно отказывались, демонстрируя, что хорошо владеют русским языком (большую часть жизни они прожили в Центральной России).

Определение суда о направлении дела на доследование было выгодно обвиняемым: у них появились реальные шансы выйти на свободу и скрыться. Однако это определение опротестовал одинцовский горпрокурор Виктор Артемов, признавший, что суд под формальным предлогом уклоняется от рассмотрения дела. Кассационная коллегия Мособлсуда удовлетворила протест и обязала Одинцовский суд начать процесс.

Одинцовский судья Михаил Елычев дважды направлял повестки о явке на заседания суда Артему Чайке, однако тот прислал телеграмму о том, что у него перелом ноги и появиться на процессе он никак не может. Побоялись прийти в суд и потерпевшие предприниматели, один из которых, опасаясь за свою жизнь, вынужден был уехать в длительную командировку за рубеж, а другой вообще сменил место жительства. Тем не менее суд счел собранные следствием доказательства достаточными для вынесения обвинительного приговора. Оба признаны виновными в вымогательстве и грабеже, Евлоев — в хранении гранаты, а Чумаков — в хранении кокаина. По словам судьи Елычева, наказание преступникам могло быть и более суровым, чем назначенные им 6 лет лишения свободы, однако суд учел, что оба они имеют малолетних детей и ранее несудимы.

Министр юстиции Юрий Чайка сделал лишь одно публичное заявление по этому скандальному делу: «Евлоева и Чумакова я не знаю, а спецталон и номера я делал для себя, так как периодически пользуюсь этой машиной вместо служебной». При этом г-н Чайка выразил уверенность, что его сын будет впредь более осторожен в выборе знакомых, которым доверяет машину.

Вопрос, почему спецталон на имя замгенпрокурора России оказался у рэкетиров, судом и не рассматривался, так как, по словам судьи, «к предъявленному обвинению отношения не имел».

…Юрий Яковлевич Чайка родился в 1951 году в далеком городе Николаевск-на-Амуре Хабаровского края, в семье секретаря горкома КПСС. Отучился два года в политехническом институте, потом пошел работать электриком на местный судостроительный завод. Но проработал недолго и загремел в армию. После армии Чайка уехал в Свердловск и поступил там в юридический институт.

В этом институте судьба свела его с молодым Юрой Скуратовым, приехавшим из Улан-Удэ. Они подружились, хотя Скуратов был на три курса старше. Дальше их пути разошлись. Скуратов остался в аспирантуре института, а Чайка, закончив юридический, пошел работать следователем в прокуратуру Усть-Удинского района Иркутской области. Уже в начале 1980 года становится прокурором Тайшетской транспортной прокуратуры, через четыре года — начальником следственного отдела Восточно-Сибирской транспортной прокуратуры. Еще полтора года — и Юрий Яковлевич становится инструктором отдела административных органов Иркутского обкома КПCC. В конце 1986 года получает новое назначение — заместитель прокурора области по следствию. Весной 1988 года Чайка — начальник отдела обкома КПСС, в начале 1991 года — прокурор Восточно-Сибирской транснспортной прокуратуры, а в феврале 1992 года — прокурор Иркутской области. Чтобы оценить это повышение, скажем просто: «потолок» даже регионального транспортного прокурора — генерал-майор, а областной прокурор — но уже генерал-лейтенант.

В конце 80-х Иркутск потрясло дело сексуального маньяка Кулика. «Из криминалистов, работавших в разных городах Иркутской области, была сформирована специальная следственная бригада, в которую входил и Чайка», — вспоминает бывший следователь иркутской прокуратуры Николай Китаев. Будущий генпрокурор выбивал для бригады жилье, рабочие кабинеты, автотранспорт.

Вместе с Чайкой в следственной бригаде по делу Кулика работал Николай Небудчиков. Они дружили. Небудчиков дослужился до должности межрайонного прокурора и в 1991-м создал фирму «Партнер ЛТД», которая официально занималась сделками с недвижимостью, юридическими консультациями, нотариальными услугами. Но под крышей фирмы действовала организованная преступная группировка. Оружия и боеприпасов в «прокурорской банде», как ее называли, было достаточно для ведения локальной войны: в Ижевске, Екатеринбурге и Туле закупались вынесенные с оружейных заводов автоматы, в арсенале небудчиковцев были гранаты и даже две бочки с напалмом. Брал к себе Небудчиков в основном людей, прежде служивших в силовых ведомствах — КГБ или милиции. Прошедший особую проверку кандидат зачислялся в одну из групп — разведки, контрразведки, специальную «группу дискредитации». Была и «группа исполнителей» (киллеры).

Первой жертвой банды стал директор страховой фирмы «Мегарезерв» Усов: он, узнав, что «Партнер ЛТД» не собирается возвращать кредит, хотел рассказать об этом в прессе и был похищен, вывезен ночью за город и задушен удавкой лично Небудчиковым. «Прокурорская банда» промышляла в основном заказными убийствами и рэкетом, но затем у Небудчикова «поехала крыша», и он решил заняться «идейной» борьбой с инородцами. Им был составлен «Основной план», в котором говорилось: «…Сформировать группу особого резерва. Завербовать лучших работников КГБ. Задействовать для пробы «афганцев». Попались бандиты случайно (часть «бойцов» до сих пор в розыске), а процесс над Небудчиковым был закрытым для прессы. Все это, напомним, происходило в бытность Юрия Чайки прокурором области.

Дело банды Небудчикова вели иркутяне. Видимо, поэтому расследование затянулось. Хотя Чайка много говорил в СМИ о борьбе с бандитизмом, почти все дела по статье 77 УК при нем возвращались судом на дополнительное следствие и тихо разваливались.

В апреле 1995 года сотрудники Восточно-Сибирского РУБОПа около полуночи ворвались в одну иркутскую квартиру, где был устроен частный публичный дом. Обслуживали клиентов девочки разных профессий. Но были среди них и молодые работницы МВД и прокуратуры. Чайка, тогдашний областной прокурор, все же упросил начальника РУБОПа Александра Егорова не давать хода материалам.

За время руководства Чайки в областной прокуратуре сильно поменялся кадровый состав. И было отчего: некоторые следователи сбегали из областной прокуратуры в другие подразделения. Объясняли это примерно так: мы работаем, добываем информацию, но после доклада прокурору она почему-то утекает в криминальные структуры, и дело в результате рассыпается: свидетели исчезают, потерпевших запугивают. Может быть, все это и случайность — просто слишком уж часто такое происходит.

Бывшие коллеги Чайки по работе в сибирской глубинке оценивали его по-разному. «Следователь и юрист он средний, а вот по части «достать», «пробить», делегацию встретить, свозить на дачу, на Байкал — тут ему равных не было», — рассказал The New Times[1] один из тех, кто знал Юрия Яковлевича еще по Тулуну и Тайшету. Заслуженный юрист РФ Николай Китаев отмечает, что у Чайки была «хорошая хватка». При этом, считает Китаев, он всегда выделялся чутьем и прекрасным знанием текущей политической конъюнктуры: понимал, что удачно отчитаться об успешном выполнении очередного постановления ЦК — это прежде всего. За понятливость его и любило начальство. «Хватка» же помогала делать профессиональную карьеру.

Продвижению по служебной лестнице не мешали даже близкие отношения Чайки с братьями Кодзоевыми — Темуром и Баширом. Братья промышляли «черным рейдерством», и репутация у них была дурная, но двери в областную прокуратуру они открывали ногами и были соучредителями нескольких коммерческих фирм с сыном Юрия Яковлевича, Артемом.

Чайка никогда не реагировал на критические публикации о себе, не опровергал их и не судился со СМИ. Однако когда в иркутской «Байкальской Открытой газете» в конце 1999 года появился материал о Кодзоевых, в квартиру редактора газеты Виктора Прокопьева вломился ОМОН и он был арестован по обвинению в… «изготовлении и сбыте порнографии»: соответствующие материалы были-де найдены в ходе проведенного ОМОНом обыска. После того как к делу подключились депутаты Госдумы и Фонд защиты гласности, оно было спущено на тормозах. Вскоре Башир Кодзоев прошел в парламент по списку блока «Медведь», а его брат Темур был расстрелян неизвестными в центре Иркутска. Покушались и на Башира: в него стреляли в Москве около Сандуновских бань. Затем интересы Кодзоевых и Артема Чайки разошлись, свой иркутский бизнес Кодзоевы свернули.

Шофером служебной «Волги» у Чайки был некто Галькевич. У обычного «водилы» с собой всегда было удостоверение, где он значился… следователем областной прокуратуры. Его задерживали сотрудники милиции, находили в машине боеприпасы, но уголовные дела каждый раз затухали, не возникнув, — вмешивался шеф. Позднее Юрию Яковлевичу был задан вопрос — как же так вышло с его шофером? Ответ потряс «святой простотой»: дескать, сволочь он, конечно, порядочная — но водитель классный, вот и приходилось его выручать.

Между тем Галькевич, кроме служебных удостоверений, имел — и раздавал — оперативные путевые листы, при предъявлении которых машина не подлежит задержанию автоинспекцией. Также водитель получал без счета и документов кучу любых запчастей для своего «железного коня» — автомагнитолы, чехлы, зачем-то телефонные аппараты, мыло и даже веники. В этом ему способствовала весьма влиятельная сотрудница областной прокуратуры.

Сын прокурора, Артем Чайка, также не был обижен: областная прокуратура регулярно предоставляла ему служебный транспорт для личных целей и деньги «на бензин», конечно же, не спрашивая с него отчета за расход топлива. Причем это происходило уже тогда, когда сам Юрий Яковлевич пересел в высокое московское кресло: служебный пиетет зависит от расстояний не горизонтальных, а вертикальных.

По словам Виктора Прокопьева, Чайка фигурировал по меньшей мере в двух уголовных делах, возбужденных региональным управлением ФСБ по Иркутской области. В нервом из них речь шла о том, что Чайка, возможно, получил взятку в виде эксклюзивных золотых часов фирмы Longines.

Второе дело связано со строительством в Иркутске юридического института. Идею Чайки поддержало правитсльство Черномырдина и выделило деньги на строительство. Проведенная сотрудниками ФСБ проверка выявила банальные приписки, которые нанесли бюджету ущерб на сумму около миллиона долларов. Заместитель начальника регионального управления ФСБ Александр Николюк отправился к преемнику Чайки на посту областного прокурора Анатолию Мерзлякову. Увидев в деле фамилию Чайки, Мерзляков наотрез отказался выступить против предшественника, предложив попросту забыть о результатах проверки.

Информация об оперативном деле попала в Москву, откуда в Иркутск прибыла комиссия из трех работников центрального аппарата ФСБ и двух сотрудников Генпрокуратуры. Их работа подтвердила, что в местном ФСБ есть материалы не только на Юрия Чайку: к исчезновению средств имел отношение и начальник Юридического института Игорь Звечаровский. Материалы были ксерокопированы и ушли в столицу по линии Генеральной прокуратуры. Они легли на стол к Юрию Скуратову и тогдашнему директору ФСБ Николаю Ковалеву. Чекисты и надзирающий орган пришли к выводу, что оперативное дело огласке предавать не стоит. Вероятно, Юрий Скуратов теперь об этом жалеет — ведь Чайка, мягко говоря, предал своего шефа.

Скуратов за это время успел даже поработать в ЦК КПСС, а оттуда, после распада СССР, начал прыгать вверх по карьерной лестнице. Чайка упорно продвигался вверх в рамках Иркутской области. В 92-м он уже был прокурором этой области. И вот в 95-м году их пути снова пересекаются.

Скуратов в октябре был назначен Генеральным прокурором Российской Федерации. Буквально пару недель спустя он забирает Чайку в Москву и назначает его своим заместителем. В этот день он дает интервью газете «Коммерсант», цитирую: «Юрий Яковлевич Чайка — человек, которого я достаточно давно знаю по институту. Потом судьба нас развела, и когда я попал в институт прокуратуры и затем уже в аппарат, я обратил на него внимание как на человека очень энергичного, требовательного и жесткого в борьбе с преступностью».

Бывший генпрокурор в интервью вспоминал: «Через два дня после утверждения его СФ я получаю очень аргументированное, подробное письмо, где собраны все грехи Чайки. Правда, анонимное. Начали разбираться: написал письмо прокурор из аппарата прокуратуры Иркутской области. Там было и о злоупотреблениях Чайки, и о стиле его руководства (окружил себя подхалимами), и много всего. Что я должен был делать? Идти в СФ и просить все отыграть обратно? Я предпочел поверить Чайке…»

Отменить собственный указ Скуратов так и не решился, а когда пикантные факты из биографии Чайки начали всплывать, у него уже появились влиятельные защитники.

У Скуратова не сложилось с властью. С одной стороны, он хорошо показал себя в нелегкой борьбе за власть в 96-м году. Но потом, когда у него закрутилось расследование «кремлевских дел» совместно со швейцарской прокуратурой, он стал неудобен.

После разразившегося в начале 1999-го скандала, связанного с делом «Мабетекса» и пресловутым видеокомпроматом, Чайка, как считает Юрий Скуратов, предал друга и покровителя и на посту и.о. генпрокурора вместе с тогдашним главой ФСБ Путиным активно работал над решением «проблемы Скуратова». С августа 1999 года Чайка — министр юстиции.

В результате Скуратова убрали с дороги — жестко и изощренно. Создали историю с секс-компроматом, сфабриковали парочку дел «в отношении костюмов» и квартиры. Администрация Президента хотела убрать Скуратова с политического поля и поставить на его место нового человека. И все это время за спиной у Скуратова стоял его верный, как казалось Юрию Ильичу, заместитель Чайка.

Замену Скуратову произвели механически — на его место пришел заместитель Юрий Чайка. Так Юрий Яковлевич впервые сел в кресло Генпрокурора России. Но просидел в нем немного — всего четыре месяца. Назначить генеральным прокурором его не успели. В начале 99-го года разразился скандал с машиной его сына. 29 июля Юрий Чайка уходит из Генпрокуратуры, а 9 августа — на пенсию. Имеет право — он отслужил в прокуратуре 20 положенных лет. Интересно, что на пенсии он находился всего восемь дней. 17 августа 99-го он получает пост министра юстиции в правительстве Владимира Путина. В то время как исполняющим обязанности Генпрокурора России становится Владимир Устинов.

Шесть лет прокурор Чайка руководил Министерством юстиции, а его земляк Владимир Устинов — Генеральной прокуратурой. Странное совпадение — именно шесть лет дали тем самым ингушам, которых поймали в машине его сына. И кстати, эти бандиты постоянно проживали в Иркутске и свое наказание отбывали в лагерях на территории Иркутской области.

…В декабре 2002-го гендиректора Верхнеленского речного пароходства Николая Паленного нашли повешенным в своем гараже. В самоубийство Паленного до сих пор никто не верит. Каким-то чудесным образом его смерть совпала с решающим этапом борьбы за пароходство, которое атаковали «черные рейдеры». За год до этой трагедии Артем Чайка заключил соглашение с Верхнеленским речным пароходством (ЗАО «ВЛРП») о том, что пароходство примет указанного им человека на должность финансового директора.

Верхнеленское пароходство обеспечивает функционирование одного из главных транспортных путей Сибири. По нему, в частности, идет северный завоз топлива и продовольствия. Затем фирма Чайки-сына (учредителем числился он и депутат Госдумы Башир Кодзоев) взяла в аренду около 10 судов для передачи их во фрахт по цене в два раза выше, чем арендная плата. Взамен пароходству на льготных условиях был предложен кредит на 2 млн долларов.

После конфликта, связанного с досрочным требованием вернуть деньги, было возбуждено уголовное дело. А руководитель пароходства, с которым Артем Чайка подписывал соглашение о финансовом директоре, был найден повесившимся в гараже. Официальная версия — самоубийство.

За два дня до смерти Паленный дал интервью телепрограмме «Совершенно секретно», в котором среди прочего сказал: «Хотят нас обанкротить необоснованно. Этот конфликт создается группой не совсем порядочных лиц, и в том числе за этим стоит сын министра юстиции Артем Юрьевич Чайка, он создает очень негативный фон для работы наших предприятий».

Анализируя этап работы Юрия Чайка в Генпрокуратуре (в 1995-м стал замгенпрокурора, а в 1998-м непродолжительное время исполнял обязанности генпрокурора), а затем и в Министерстве юстиции РФ (летом 1999-го Чайка — министр юстиции), эксперты рекомендуют обратить особое внимание на роль Назира Хапсирокова — бывшего завхоза Генпрокуратуры, который впоследствии стал помощником главы президентской администрации.

О Назире Хапсирокове, его роли в «правильном» разрешении многих уголовных разбирательств и в так называемом «деле нехорошей квартиры и Юрия Скуратова», которое инициировали для отставки прокурора, стало известно еще в 1998–1999 годах, как в принципе и о специальном фонде Генеральной прокуратуры, на средства которого покупалась недвижимость для высокопоставленных чиновников этого ведомства.

На взгляд экспертов, Юрий Чайка, которого Скуратов, будучи генпрокурором, пригласил на работу в Москву, со временем оказался в другой команде. «Когда Скуратов приступил к громким разоблачениям, касавшимся ельцинского окружения, его вынудили уйти, а Чайка выбрал «правильную» сторону, и на его поведение обратили внимание, — полагает один из бывших сотрудников госбезопасности. — Впоследствии, будучи министром юстиции, Чайка доказал свою исполнительность и деле «ЮКОСа». Обеспечение конфискации имущества компании, его четкой реализации, прохождения денег и вообще оперативная работа судебных приставов тоже не осталась без одобрительного взгляда из Кремля».

А дальше у Скуратова началось разочарование в первом заме:

Я стал замечать, что он старается не подписывать никаких бумаг, где требовалось принятие решения. Даже документы, подписывать которые было его прямой обязанностью, старался подсунуть мне на подпись. Во-вторых, он провалил первое же мое поручение. Я уехал и отпуск и просил его выступить перед Советом Федерации с представлением о возбуждении уголовного дела в отношении председателя питерского заксобрания Кравцова. Но Чайка не пошел к сенаторам, послал начальника отдела. Сенаторы обиделись и прокатили нашу просьбу. Потом всплыла другая история. Пока я был в отъезде, Чайка — он курировал финансово-хозяйственные вопросы — вместе с управделами Генпрокуратуры Хапсироковым купили жилье моему заму Розанову за огромную цену, заплатив бюджетные деньги. В общем, это был вопиющий случай решения жилищного вопроса. Я решил избавиться от Чайки. Предложил его на должность министра юстиции. Поговорил и с самим Юрием Яковлевичем. Он был категорически против. Его эта должность тогда не устраивала никоим образом.

Но чуть позже, уже после истории со Скуратовым, кресло министра юстиции пришлось для него как нельзя более кстати. На этом посту он проявил себя послушным исполнителем.

На Большой Дмитровке Чайка запомнился тем, что в 1996 году курировал знаменитое «дело о коробке из-под ксерокса», в которой во время избирательной кампании из Дома правительства было вынесено более $500 тыс. Чайка спустил это дело на тормозах. Кроме того, ему приписывают и активную роль в «заминании» скандала с нецелевым использованием кредитов Международного валютного фонда. И впоследствии ничто не сбило Чайку с намеченного курса, проложенного ему Владимиром Путиным в 1999 году. Именно такая позиция — стремление не лезть в политику, не участвовать в «дворцовых интригах», не слишком светиться на экранах и в прессе, возможно, — сыграла решающую роль в выборе кандидатуры Юрия Чайки на должность генпрокурора.

Впрочем, по словам экс-генпрокурора Скуратова, «на руководящие должности, особенно в силовые структуры, сейчас берут только людей, на которых есть компромат, чистых же не берут совсем… чтобы силовики эти потом не поднимали головы».

В июне 2006-го, после неожиданного ухода в отставку Устинова, следует очередная путинская рокировка: Чайка возвращен в прокуратуру, Устинов отправлен в Минюст.

Личный доход супруги генпрокурора Елены Чайки в 2009 году составил 6,36 млн руб., и у нее появился Mercedes ISO 4M. По данным ЕГРЮЛ на 2003 г., Елена Чайка руководила зарегистрированным в Москве ООО «Артикул 2001». Сам генпрокурор, как следует из опубликованных справок о доходах и имущественном положении, за то же время заработал 2,16 млн руб. Кстати, ряд заместителей Ген. прокурора и их родные владеют автомобилями, цена которых сопоставима с их годовым заработком. У Сергея Фридинского при доходе в 2,43 млн руб. есть Audi А8, а у его супруги, заработавшей 1500 руб., — Nissan Мurano.

У жены Владимира Малиновского (его доход — 1,88 млн руб.), заработавшей 360 000 руб., Toyota Land Cruiser Prado. У Александра Гуцана, заработавшего 1,87 млн руб., выпускающийся с 2004 г. Land Rover Discovery 3, его жена — председатель уставного суда Санкт-Петербурга Наталья Гуцан, заработала 2,1 млн руб. Не бедствуют и руководители рангом ниже. У полпреда генпрокурора в Госдуме Сергея Кондратьева с супругой при общем доходе менее 900 000 руб. есть BMW X5 и Peugeot Partner.

У помощника замгенпрокурора В. Овчинникова с заработком 896 000 руб. — Land Rover Discovery 3.

«Наверное, поэтому Россия не ратифицировала пункт 20 Конвенции ООН против коррупции, который дает определение понятию «незаконное обогащение», — объясняет президент Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. — Незаконное обогащение — это как раз разница между задекларированными доходами и расходами. В итоге у нас никто не обязан объяснять, почему его автомобиль стоит больше, чем зарплата за несколько лет».

Например, зарплата заместителей прокурора в Москве от 45 тыс. до 80 тыс. рублей в месяц. Не очень давно угнали внедорожник Mercedes-Gelaendewagen стоимостью 4,5 млн рублей у зампрокурора Перовской межрайонной прокуратуры Москвы. Как прокурор «наскреб» денег на дорогущую иномарку? Риторический вопрос. Примерно в то же время был арестован зампрокурора Северного административного округа столицы Вячеслав Трофимов. По версии следствия, зампрокурора пытался получить $3 млн от коммерсанта Ященко, входящего в руководство холдинга «Автоконцепт», специализирующегося на торговле дорогими иномарками. Задержан же 28-летний Трофимов был при получении от коммерсанта первой суммы в $100 тыс.

В 2008 году генпрокурор Юрий Чайка и министр юстиции Владимир Устинов сдали квалификационные экзамены на должность судьи. По Госдуме ходили слухи, что Чайка может оставить пост генпрокурора, перейдя на пост первого заместителя председателя Верховного суда.

Ссылки и сноски